Обновление от 10.05.2014! На сайт добавлено более 100 видео о Белле Ахатовне Ахмадулиной.


Передачи


Читает автор


Память о Белле


Новости


Народная любовь


Избранное:

Статьи

Интервью поэтессы Беллы Ахмадулиной - Голос России

0 Боброва: Сегодня в гости мы пригласили выдающегося поэта, чье имя я ставлю в ряд самых блистательных имен российской поэзии ХХ века рядом с Пастернаком, Цветаевой, Ахматовой, Мандельштамом. Белла Ахмадулина, на мой взгляд, продолжает этот ряд совершенно естественно, без малейшего лукавства. И продолжает на той высокой ноте лирики, трагизма, исповедальности, которую она унаследовала от своих предшественников. И если сегодня в России есть высокая поэзия, то мне кажется, что это во многом благодаря Белле Ахмадулиной. Здравствуйте, Белла Ахатовна, я чрезвычайно рада вас приветствовать здесь и от лица всей нашей группы, и от лица тех людей, которые сегодня нас слышат и видят, и от лица тех, кто прислал в ваш адрес множество вопросов. Я, конечно, тоже познакомилась с этими вопросами заранее, и каждый раз ловила себя на мысли о том, что вспоминаю уже в который раз строчку вашего коллеги Евгения Евтушенко, известную строчку: "Поэт в России больше, чем поэт". Видимо, эта мысль настолько глубоко укоренилась в сознании наших людей, наших соотечественников, что к вам обращаются с вопросами самыми разными и интересуются вашим мнением по поводу самых разных сторон нашей жизни, начиная от политики, заканчивая любовью.

0 Но, если вы не против, все-таки на правах ведущей я первую тему беседы обозначу сама. Мне, например, очень интересно знать, каково ваше целостное ощущение нашей сегодняшней жизни, ваш целостный взгляд на сегодняшний мир со всеми его проблемами, со всеми событиями?

0 Ахмадулина: Во-первых, я хочу поблагодарить вас за ваши добрые слова, они для меня и утешительны и вспомогательны. А ответ мой вряд ли будет громоздким и исчерпывающе убедительным. Я так урождена, так содеяна, что не умею не принимать близко к уму и сердцу общие обстоятельства, общую печаль. Да, у меня есть собственные утешения, они могут быть. Это и художественное состояние, которое я могу считать каким-то вознаграждением себе. Но человеческие горести, человеческая печаль нечаянно входят в мой собственный, личный опыт, опыт ежедневный. Что бы ни происходило прежде всего в отечестве нашем, и в мире во всем, — это подлежит, скорее, не рассуждению, а художественному изложению. Может быть, это в каких-то моих сочинениях и измышлениях художественных выпуклее, обширнее, чем я могу сказать. Человек, пока он жив на белом свете, должен дарованную ему жизнь считать блаженством. Боброва: Вы знаете, сейчас я вспомнила известную классическую мысль Байрона о том, что сердце поэта — центр мира, и все скорби, все боли мира, мировая трещина проходит через это сердце. Многие воспринимают это просто как романтический образ, но мне кажется, что это все-таки истина. То, что вы сейчас говорили, мне, во всяком случае, подтвердило мое убеждение.

0 Ахмадулина: ?Может быть, я витиевато отвечаю на ваш изящный вопрос, но какое же самое округлое, самое целостное ощущение в жизни? Все-таки это блаженство бытия.

0 Боброва: Белла Ахатовна, у нас есть телефонный звонок в студию.

0 "Здравствуйте, меня зовут Ирина. Я москвичка. Вопрос к вам, Белла Ахатовна. Мы называем XIX век "золотым веком" русской поэзии, рубеж XIX-ХХ веков — "серебряным веком". А ХХ век в целом, — каким он был, на ваш взгляд, для нашей поэзии? Спасибо вам за ответ". Ахмадулина: Здравствуйте, милая Ирина. Сами эти эпитеты, эти названия "золотой", "серебряный" — они давно прижились в нашем слухе, и в нашем сознании. И все-таки мы, понимая драгоценность, которая так именуется, понимаем, что эти названия условны, и какой следующий век, мы пока еще не придумали, это зависит от тех, кто будет после меня, во всяком случае.

0 Боброва: Белла Ахатовна, а можно тогда вас спросить о таком периоде, уникальном периоде в ХХ веке — о так называемой идеологической "оттепели" в 50-60 годы, когда поэзия вышла на стадионы, буквально, когда казалось, что вся страна, все люди живут поэзией, живут тем словом, которое несли люди вашего поколения, ваши коллеги, вместе с которыми вы вышли, собственно говоря, тогда на поэтические подмостки. Как сейчас с позиции времени вы воспринимаете смысл того, что происходило тогда?

0 Ахмадулина: Хоть прошло очень много лет, я еще хорошо помню то время, и Лужники, и Политехнический музей. Вы упомянули в начале, кажется, всем или многим известные слова "поэт в России больше, чем поэт". Мне доводилось ласково шутить по этому поводу: не надо больше и не надо меньше. Поэт — этого достаточно. И все-таки то время и взлелеяло эти слова, потому что получалось, что больше. А, на самом деле, надо только "поэт". Все-таки я с лаской в уме и во взоре вспоминаю то благородное множество людей, которое собиралось в Лужниках. И все-таки получилось, что тогда хотелось, чтобы больше. Потому что людей не только поэзия в чистом виде туда привлекала, а просто время столь волновало умы и души, что эти очень обширные собрания публики от поэта ждали еще чего-то другого, не просто гармония услаждала их слух.

0 Боброва: Конечно, тогда же затрагивались самые серьезные проблемы бытия, жизни.

0 Ахмадулина: Они думали, что поэт может, действительно, больше, и ждали от поэта ответа на то, что их так волнует, томит, мучит, обнадеживает. А почему же? Ведь многое не печаталось, многое было под запретом, а поэты все-таки печатались до поры до времени. Это ведь довольно быстро прекратили.

0 Боброва: Да, период был недолгим, но он был очень ярким.

0 Ахмадулина: Да. И все-таки люди с сияющими глазами, бледными лицами внимали поэтам… А поэзия должна быть равна музыке. Не смыслом она должна быть каким-то назидательным оснащена, а должна быть равна музыке.

0 Боброва: Я хотела бы вам, Белла Ахатовна, представить еще один вопрос, который мы записали.

0 "Здравствуйте, меня зовут Штефан Краузе. Я из Гамбурга, Германия. Я хочу задать такой вопрос. У нас в Европе многие считают, что людям в России сейчас не до поэзии, ведь у них множество трудных житейских проблем. Что вы скажете на это, госпожа Ахмадулина? Спасибо".

0 Ахмадулина: Я бы сказала, что это не совсем так, ведь совершенно не благоденствие располагает людей к чтению стихов или к слушанию их. Это совершенно не обязательно совпадает.

0 Боброва: Это душевная потребность, которая, наверное, не зависит от каких-то материальных сторон.

0 Ахмадулина: Я думаю, что я ссылаюсь на себя не от нескромности моей, а просто оттого, что мне это наиболее известно. Я получаю довольно много писем из разных, иногда весьма отдаленных, глухих мест, да и из мест заключения тоже. И как раз особенно тонкие, талантливые, вдохновенные письма я получаю от людей, которым живется весьма плохо. Я совершенно не хочу сказать, что если человек, к моему счастью, живет неплохо и у него хотя бы что-то есть…

0 Боброва: Что он совсем не читает стихов. Но, наверное, есть и такое, да?

0 Ахмадулина: Может быть.

0 Боброва: Белла Ахатовна, извините, пожалуйста, то, что вы сейчас сказали, просто является, наверное, ответом на вопрос, который нам пришел по Интернету. Здесь наш слушатель пишет о том, что, по его мнению, Россия по-прежнему остается самой читающей страной. За нами, за нашей страной укрепилось такое название, такое определение в ХХ веке еще с советских времен — "самая читающая страна". Но нас просит наш слушатель рассказать о том, что же сейчас российские люди читают, какие книги, изменились ли их вкусы?

0 Ахмадулина: Конечно, что и говорить, наша страна весьма оригинальна. Тут назвать ее заурядной, скучной как-то не выходит. Действительно, у нас читающее население. Но все-таки, мы часть человечества, и я знаю, что мы читающая страна, но и во всем мире есть читающие люди…Мне доводилось и в других странах выступать, и там я тоже видела посвященных и внимательных, и крайне благосклонных людей…

0 Боброва: Я хочу обратиться к вопросам, которыми я вас, может быть, немножечко пугала в начале передачи, о политических, экономических проблемах. Вас тоже об этом спрашивают, придется ответить. По электронной почте мы получили такое послание от нашего слушателя из Великобритании, который интересуется тем, как вы относитесь к политике нового руководства России, и сможет ли Россия, на ваш взгляд, в ближайшее время справиться с экономическим кризисом?

0 Ахмадулина: В ближайшее время — не думаю. Я не пифия, не предсказатель, но в ближайшее время это трудно преодолеть. Потому что все-таки столько лет, столько десятилетий заниматься разором, разрушением, и потом в короткий срок это поправить было бы не под силу самому мудрому руководству, если бы такое оказалось. Что касается нового правительства, все-таки оно еще очень свежо и как-то мало себя проявило. Посмотрим, что дальше будет.

0 Боброва: Пожалуйста, еще вопрос.

0 "Здравствуйте, мне хотелось бы задать вопрос госпоже поэтессе Белле Ахмадулиной. Я звоню из Мадрида, Испания. Меня зовут Долорес Кавра. Скажите, пожалуйста, готова ли сегодня творческая элита России отстаивать такие ценности демократии, как свобода слова, права человека? Нет ли, вообще, опасности, что демократия в вашей стране может быть урезана и ущемлена? Всего вам доброго, спасибо".

0 Ахмадулина: Приятно слышать столь нежный испанский голос. То, что мы называем демократией, в наших условиях всегда подлежит некоторой опасности, потому что те, которые имеют обыкновение ссылаться на интересы народа, мне кажется, меньше всего озабочены тем, что мы все-таки будем называть народом.

0 Боброва: Вы чувствуете неискренность в этом?

0 Ахмадулина: Смотря кто хлопочет. Те, которые многословно об этом хлопочут, вызывают наименьшее доверие. Сейчас легче об этом словесно хлопотать, но все-таки мы знаем благороднейших людей, которые сами себя не относят к элите, они, может быть, и есть украшение нашего народа. Это замечательные писатели, которые были высланы за пределы страны. Кстати, все, кто желал, вернулись или могут возвращаться по их желанию, все обрели российское гражданство, во всяком случае, из тех, кто мне известен. Они и есть то, что условно можно называть элитой.

0 Боброва: Белла Ахатовна, знаете, у меня такое впечатление, что у нас в обществе, сейчас, по-моему, критическая настроенность достигла предела. Мы все время друг друга в чем-то обвиняем, критикуем, непримиримо критикуем, конструктивно критикуем. И как-то исчезла из общества такая доброжелательность, взаимная поддержка, желание хорошее слово сказать друг другу просто-напросто. Вам не кажется, что нужно что-то делать для этого?

0 Ахмадулина: Слух человека должен быть доброжелательным раструбом обращен к человечеству, и тогда обязательно попадет туда доброе слово. Если некто замкнут, насуплен и, как вы говорите, все критикует, ему просто недосуг услышать это доброе слово. Мне доводилось видеть много добрых людей, всегда готовых помочь другим.

0 Боброва: Так что, вспоминая вашего близкого друга Булата Окуджаву, скажем его строчкой: "Давайте говорить друг другу комплименты". Белла Ахатовна, давайте продолжим отвечать на вопросы, записанные по телефону. Пожалуйста.

0 "Добрый вечер, госпожа Ахмадулина. Очень хотелось бы узнать, каковы ваши личные симпатии или предпочтения в мировой поэзии. Спасибо".

0 Ахмадулина: На меня очень влияла, и не только на меня, а на, думаю, очень многих соотечественников наших, французская литература и французская проза. Конечно, мы знаем и Рембо, и Бодлера, и Верлена… Но еще как-то по рассеянности запретителей, а таких всегда было полным-полно, до нас дошли Марсель Пруст, Кнут Гамсун. Я уж не говорю про американскую литературу, которая кружила всем молодые головы и была все-таки как-то доступна.

0 Вот вы упомянули мои переводы. Да, у меня были некоторые удачи. Конечно, это связано с грузинской поэзией. И мной обожаемы грузинские поэты. Это тоже музыкальный и поэтический народ. Когда-то у меня выходили книжки, которые назывались "Сны о Грузии". Сейчас опять я назвала в недавнем журнале "Дружба народов" большой цикл, посвященный Грузии, "Сны о Грузии". Все она мне снится.

0 …Есть такой замечательный поэт Тонино Гуэроо. Он сейчас в Москве обитает, он итальянец. Но он больше известен как сценарист великих фильмов. Он был и друг, и соавтор Феллини и Антониони. И "Амаркорд" его фильм. То есть, фильм Феллини был построен на стихах Тонино Гуэрро, которые очень трудны для перевода, потому что надо иметь особенное воображение. Я перевела и считала это своей литературной заслугой. Потому что Тонино Гуэрро большой любитель нашей страны, нашего искусства.

0 Боброва: Белла Ахатовна, так виртуозно и так искренне владея русским языком, как вы относитесь к тому, что мы сейчас с нашим языком, с нашей речью стали обращаться как-то очень небрежно? Это опасность, это проблема сейчас нашей жизни.

0 Ахмадулина: Об этом приходится думать. Еще Владимир Иванович Даль предрекал какой-то убыток языка. Понятно, что буква "ять" исчезла, а вот я пишу. У меня есть и "ять", и "ер", и даже "ижица". Но это так, это, скорее такие экзерсисы, упражнения. Но, конечно, дело в дурной речи, которая загромождает и оскорбляет слух, исходя из телевидения подчас…

0 Боброва: И в быту тоже люди говорят на странном языке.

0 Ахмадулина: И в быту. И конечно, это дело просвещения в школе. Язык еще сам плодороден, как бы сам себя плодит. Пока есть народ, который нарождается, пока есть природа, не исчезнет и язык. Его нельзя свести на нет.

0 Боброва: Я вас благодарю за то, что вы сюда пришли, что так интересно и много нам рассказали о себе, о жизни и о нас самих.