Обновление от 10.05.2014! На сайт добавлено более 100 видео о Белле Ахатовне Ахмадулиной.


Передачи


Читает автор


Память о Белле


Новости


Народная любовь


Избранное:

Статьи

Лариса Новосельцева: Белла Ахмадулина. Памяти Пастернака


Из леса, как из-за кулис актер,

он вынес вдруг высокопарность позы,

при этом не выгадывая пользы

у зрителя - и руки распростер.



Он сразу был театром и собой,

той древней сценой, где прекрасны речи.

Сейчас начало! Гаснет свет! Сквозь плечи

уже мерцает фосфор голубой.



- О, здравствуйте! Ведь дело к ноябрю -

не холодно ли? - вот и все, не боле.

Как он играл в единственной той роли

всемирной ласки к людям и зверью,



Вот так играть свою игру - шутя!

всерьез! до слез! навеки! не лукавя! -

как он играл, как, молоко лакая,

играет с миром зверь или дитя.



- Прощайте же! - так петь между людьми?

не принято. Но так поют у рампы,

так завершают монолог той драмы,

где речь идет о смерти и любви.



Уж занавес! Уж освещает тьму!

Еще не все: - Так заходите завтра! -

О тон гостеприимного азарта,

что ведом лишь грузинам, как ему.



Но должен быть такой на свете дом,

куда войти - не знаю! невозможно!

И потому, навек неосторожно,

я не пришла ни завтра, ни потом.



Я плакала меж звезд, дерев и дач -

после спектакля, в гаснущем партере,

над первыми предвкушением потери

так плачут дети, и велик их плач.



Он утверждал: "Между теплиц

и льдин, чуть-чуть южнее рая,

на детской дудочке играя,

живет вселенная вторая

и называется - Тифлис".



Ожог глазам, рукам - простуда,

любовь моя, мой плач - Тифлис!

Природы вогнутый карниз,

где бог капризный, впав в каприз,

над миром примостил то чудо.



Возник в моих глазах туман,

брала разбег моя ошибка,

когда тот город зыбко-зыбко

лег полукружьем, как улыбка

благословенных уст Тамар.



Не знаю, для какой потехи

сомкнул он надо мной овал,

поцеловал, околдовал

на жизнь, на смерть и наповал -

быть вечным узником Метехи.



О, если бы из вод Куры

не пить мне!

И из вод Арагвы

не пить!



И сладости отравы

не ведать!

И лицом в те травы

не падать!



И вернуть дары,

что ты мне, Грузия, дарила!

Но поздно! Уж отпит глоток,

и вечен хмель, и видит бог,

что сон мой о тебе - глубок,

как Алазанская долина.



1962