Обновление от 10.05.2014! На сайт добавлено более 100 видео о Белле Ахатовне Ахмадулиной.


Передачи


Читает автор


Память о Белле


Новости


Народная любовь


Избранное:

Статьи

Моим читателям. Белла Ахмадулина

Ахмадулина Белла Ахматовна – это восхитительная женщина своего века, поэтесса, переводчик, эссеист. Поэтому биография Ахмадулиной разнообразна и интересна многим. Именно поэтому данный сайт посвящен биографии Ахмадулиной и ее творчеству. Биография представлена в нескольких разделах, а так же вы найдете автобиографию, написанную лично поэтессой. Основная же часть сайта посвящена творчеству Ахмадулиной. Все творчество Беллы Ахмадулиной пропитано самобытностью художественного мира. Ее стихотворения интересны, индивидуальны и изысканны. В своем творчестве Белла Ахмадулина как бы приподнималась над повседневной суетой и бытом, простые обыденные вещи приобретают совсем иное значение, и обретает духовность. Все стихотворения это частички ее жизни, настроения, мыслей и наблюдений и этот мир прекрасен.

Белла Ахматовна Ахмадулина очень многое сделала для объединения литературы разных стран. Авторитет Ахмадулиной, как поэтессы не зыблем, она всегда следовала принципам морали и нравственности, всегда ставала на защиты людей притесняемых режимом. Это по-настоящему легендарная личность. А вот что пишет о себе сама поэтесса Белла Ахмадулина.

Я помню свой ранний возраст памятью нюха и зрения. Первое воспоминание: сильный запах мо­крого песка, из которого велено что-то лепить иль выпекать с помощью омерзительной «формочки», штучки такой, до сих пор ненавижу. Отворачиваюсь, оборачиваюсь — и вижу ярко-светлый дом в глу­бине темного сада. Да уж не в усадьбе ли все это происходит? Представьте и поверьте — да, в город­ской усадьбе прошлого времени. Эти дом и сад на Садовом кольце существуют и поныне, там обитает какое-то учреждение. В одной из комнат бывшего особняка, вместе с семьей моей, обитала и я первые три года жизни. Потом я узнаю, теперь мне кажется, что и тогда я знала, какие непоправимые несчастья постигали соседей. Как ребенок, если не урожден тупицей или убийцей, может не чувствовать, не знать? Нет у него такой возможности.

Тогда же: поднимаю одинокое лицо и вижу крас­ный воздушный шар, не долетевший до синего неба, нитка не допустила, зацепилась за ветку дерева. Дерево — сохранно; проезжая по Садовому кольцу, я вижу дом, деревья, дерево, ребенка, отвлекшего лицо от насилъной песочницы, красный воздушный шар, не долетевший до вольной синевы. Детей и всех по­сторонних навряд ли теперь пускают за эти ворота, а воздушные шары давным-давно не летают.

В скобках замечу: следующий красный воздушный шар я увижу после войни. Дорого обошелся он моей бабушке. Но вот он, вернее — во-он, упу­щенный мной (или отпущенный?), в синеве неба над белым Большим театром. Там тоёда обитал владелец и укротитель грозди вожделенных своевольных сокровищ.

Безутешность потери и прибыль: счастье его, ша­ра, свободы.

Воздушные шары — до сих пор предмет моего обо­жания. Мои дети не видели воздушных шаров, чья своевольная одушевленность стремится прочь, учит руки — не владеть, отпустить.

Закрыв условные скобки, возвращаюсь в первый мой возраст, в мое «до-войны». Дважды обитает в моем сознании это время. Уверена, что всеобщая тра­гедия, не тронувшая меня впрямую, наотмашь, со­ответствует урожденной неспособности человека и в младенчестве быть лишь ее соседом, о не участником. Нечаянное соучастие это потом содеет или изначаль­но содеяло печальное содержание моих зрачков. Но как дарительно поощряло мои глаза разноцветное сверкание мира, питало и воспитывало всё, из чего и поныне состоит мой взгляд на этот мир, из чего я состою.

Тогда же: за ночь расцветают тюльпаны в саду, и впервые превозмогая всё затмение предыдущего молчания, связно говорю: «Я такого не видала ни­когда». С тех пор жизнь моя шла, проходит, снова смотрю на семицветие белого света — лучших слов для похвалы ему не придумала.

Я признаюсь в этих первых ощущениях лишь за­тем, что знаю — раннее детство и зрелость человека находятся в таинственном соответствии, замыкают третий круг, приблизительной словесной геометрией приписывая развитие личности.