Обновление от 10.05.2014! На сайт добавлено более 100 видео о Белле Ахатовне Ахмадулиной.


Передачи


Читает автор


Память о Белле


Новости


Народная любовь


Избранное:

Статьи

Не плачьте обо мне — я проживу сестры помилосердней

Беллу Ахмадулину называли Сокровищем, Ангелом, Богиней, Черным бриллиантом русской поэзии

Иосиф Бродский называл Ахмадулину «сокровищем русской поэзии», поэтесса Римма Казакова уверяла: «Богиня, ангел!». Красавица русско-татарско-итальянских кровей, Белла Ахмадулина была одновременно и Мастером, и Маргаритой. Музой для многих: для первого мужа-поэта Евгения Евтушенко, второго — прозаика Юрия Нагибина, третьего, с которым прожила больше 35 лет, — художника Бориса Мессерера. Музой для друзей — Булата Окуджавы, Владимира Высоцкого, для возлюбленных — Василия Шукшина, снявшего ее в фильме «Живет такой парень», Андрея Вознесенского, написавшего: «Ах, Белка, лихач катастрофный, нездешняя ангел на вид. ».

При всей внешней хрупкости и женственной беззащитности Ахмадулина позволяла себе перечить большинству и самой власти. Первокурсницей отказалась осуждать Пастернака. Обращалась к секретарю ЦК Компартии Грузии Шеварднадзе с просьбой облегчить участь Параджанова, когда того в третий раз хотели упечь в тюрьму. Просила Андропова за писателя Владимова, которого обвиняли по уголовной 170-й статье «Клевета на советский государственный и общественный строй». Участвовала в неподцензурном альманахе «Метрополь».

Увы, никто не мог ответить на вопрос, который я задавала и друзьям Беллы Ахмадулиной, и просто людям, хорошо ее знавшим: что питало ахмадулинское бесстрашие в железобетонные годы? Что хранило хрупкую бунтарку, которая позволяла себе запустить туфелькой в провозгласившего тост «За Сталина» — на грузинском компартийном застолье в конце 60-х? Только Мария Арбатова ответила, сформулировав очень лаконично: «Ни одного опасного жеста Ахмадулина не сделала ни разу. Да и образ этого не предполагал. Она делала вид, что парит над схваткой. Ее романы и браки обсуждались даже горячей, чем ее новые стихи, потому, что она была суперзвездой и секс-символом своего времени — смесью изящной восточной царевны с московской аристократкой. За чистоту стиля и жеста ей прощали все — и поклонники, и власть».

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО: «БЕЛЛУ НЕЛЬЗЯ НАЗВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТЬЮ, ТЕМ БОЛЕЕ ДИССИДЕНТКОЙ, НО ОНА БЫЛА ГИГИЕНИЧЕСКИ НРАВСТВЕННЫМ ЧЕЛОВЕКОМ»

Узнав, что «Белла Первая музы российской» умерла, Евгений Евтушенко буквально на следующий день написал посвящение-прощание «Неужто больше не будет Беллы?». Ему, члену редакционного совета «Бульвара Гордона», я не с первого раза дозвонилась в Америку, где он сейчас обитает (Евтушенко готовился к операции на голеностопе, и это помешало ему прилететь на похороны Беллы Ахмадулиной в Москву, где она упокоилась на Новодевичьем кладбище). Из тех, кто в фильме Марлена Хуциева «Застава Ильича» читал стихи в Политехническом, теперь поэт остался один. Ушли Роберт Рождественский, Булат Окуджава, Андрей Вознесенский, и вот — Белла Ахмадулина.

«И если вам что-то под горло подкатит, у Беллы и боли, и нежности хватит», — писал Владимир Высоцкий, считавший Ахмадулину своим любимым поэтом

— Евгений Александрович, Андрей Вознесенский дал определение всем вам, шестидесятникам, очень точно сказав об Ахмадулиной: «Белка — из «вертикального» поколения».

— Беллу нельзя назвать политической личностью, тем более диссиденткой, но она была гигиенически нравственным человеком. Она не участвовала ни в каких подпольных организациях, однако рука этой хрупкой женщины подписала почти все письма в защиту диссидентов, правозащитников, тех, кто подвергался преследованиям.

— От обращения против войны в Чечне до призывов к Путину (а потом и к Медведеву) принять закон о защите животных.

— Это было для нее естественно, как дышать.

—. Уже рассвет темнеет с трех сторон,

А все ж руке недостает отваги,

Чтобы пробиться к белизне бумаги

Сквозь воздух, затвердевший над столом.

— Белла была примером не только преданности поэзии, но и гражданского благородства.

— Как писал о ней Владимир Высоцкий:

. И если вы где-то душой огрубели,

Идите отвлечься не к водке, а к Белле.

И если вам что-то под горло подкатит,

У Беллы и боли, и нежности хватит.

— В будущем молодые поэты должны понять, что профессиональное поэтическое мастерство неотделимо от гражданской совести. Ахмадулина была единственным писателем, которого пропустили к Сахарову. Я на всю жизнь запомнил, как в начале 80-х она примчалась в Горький — ослепительная, в огромной черной парижской шляпе, которая, как мне рассказывали, плохо помещалась в такси, с большим букетом белых хризантем. Вошла к Андрею Дмитриевичу, этим букетом буквально раздвинув кагэбистов, мило улыбнулась.

— Хотите сказать, что особисты не могли устоять перед женской красотой? Но ведь других красивых женщин принудительно кормили в психушках и кололи им галопередол.

— По-моему, в таких ситуациях они просто обалдевали, ведь вообще никого подобного не видели. Обычно их безмолвно боялись либо оскорбляли, а Белла просто очаровательно улыбалась. Не кричала: «Вы — палачи!» или что-то в этом роде. По отношению к ним она не испытывала зла, понимая, что перед ней люди подневольные, мобилизованные.

Михаил Светлов, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина и Евгений Евтушенко на встрече с читателями, середина 60-х

— К страху или хотя бы осторожности граждане СССР были приучены на генном уровне, тем более Белла родилась в 1937 году — в пик сталинских репрессий. К тому же мама Ахмадулиной, работавшая переводчицей в КГБ, вероятно, оберегала дочь с младых ногтей.

— Белла протестовала очень вежливо, мягко, не оскорбительно, некрикливо — именно это и шокировало аппаратчиков.

Совсем недавно мои студенты (Евтушенко преподает в университете города Талса штата Оклахома. — Авт .) разбирали ее стихотворение «Сказка о дожде» — между прочим, мне посвященное. После его прочтения я попросил каждого из ребят написать Белле Ахатовне письмо. Собирался весной передать ей эти работы. Видимо, теперь отдам их ее дочерям — Анне и Елизавете.

— Много получилось писем?

— У меня учится 50 человек: не только американцы, но ребята из арабских стран, Индонезии.

— Грустно, что молодежь за океаном знает Ахмадулину, а 20-летние, для которых русский — родной, ее стихов, как правило, не читают.

— Это же мои студенты! Кстати, случай очень редкий для американских вузов. В Советском Союзе было очень много плохого, но одно было хорошим.

Со вторым мужем писателем Юрием Нагибиным. В своих мемуарах Нагибин вывел Беллу героиней под именем Гелла

— Образование?

— Техническая интеллигенция была даже лучшими читателями, чем гуманитарная. Сейчас — увы. Все началось с отмены сочинений в технических вузах.

Блок, который я веду, — «Русская литература и русское и европейское кино» — включен в общеобразовательную программу для студентов любых факультетов, самый лучший мой студент — на физическом (он араб).

— Как отреагировали ребята, узнав, что в списках номинантов на Нобелевскую премию по литературе, которую в нынешнем году получил перуанский писатель Марио Варгас Льоса, были фамилии Евтушенко и Ахмадулиной?

— Конечно, они знали, что я выдвинут. По этому поводу я дал единственное интервью, сказав, что премию нужно присудить Ахмадулиной. Был бы счастлив, если бы ее получила Белла. Уж не знаю, как Бог расположил места, но она будет где-то рядом с Цветаевой и Ахматовой, безусловно.

Хотя есть вещи, которые выше, чем Нобелевская премия. Разве могу я, например, жаловаться на судьбу? Да, я получил множество пинков и оскорблений, но и такое количество любви при жизни, которое, может, вообще ни один человек не получал. В этом году в Самаре я выступил на Грушинском фестивале — читал стихи перед 42 тысячами молодых людей. И все они встали и сигналили зажженными карманными фонариками (дело было ночью). Это был гениальный момент.

— Ахмадулина посвятила вам много строк. Например, сразу после вашего расставания появились эти:

. Из глубины моих невзгод

Молюсь о милом человеке.

Пусть будет счастлив в этот год,

И в следующий, и вовеки.

— Когда мне было невесело (мы уже разошлись), она написала замечательное стихотворение «Сон» — о том, как увидела во сне, что меня уже больше нет.

—. не дай мне Бог моих друзей оплакать!

Все остальное я переживу.

— Белла подала мне руку и этим стихотворением меня спасла — били же со всех сторон.

—. Свирепей дружбы в мире нет любви.

— Скажу о Белле не только как поэт и антологист, но и как человек, для которого она была первою любовью, что очень важно. Это непросто — быть мужем поэта, который иногда пишет стихи лучше, чем ты. Никому не удалось нас поссорить. В поэзии развода нет. Она остается одной из самых замечательных женщин, которых я встречал, и одним из самых замечательных поэтов, которые существовали за всю историю русской поэзии. (Литератор Елена Скульская вспоминала: «У меня дома висит большая фотография, на которой Белла Ахмадулина снялась с писателем и публицистом Эдиком Елигулашвили. Они снялись, обнявшись, с рюмками в руках и смотрят друг на друга с такой нежностью, что я как-то спросила Эдика: «Может быть, у вас был роман?». Он ответил: «Разве может быть роман с иконой?». — Авт. ).

— Ахмадулина не знала, что смертельно больна, — близкие скрывали, что у нее рак печени. Вам был известен ее диагноз?

— Я знал, что ей плохо. (Когда-то Ахмадулиной сделали онкологическую операцию, пошли метастазы, которые дали о себе знать нынешним летом. Несколько раз она лежала в Боткинской больнице: химиотерапия, еще одна операция. 25 ноября Беллу Ахатовну выписали, дома ее состояние резко ухудшилось. Ахмадулина скончалась 29 ноября — от остановки сердца. В машине «скорой помощи», на руках у мужа. — Авт. ).

Перед смертью Белла дала большое интервью, в котором призналась: она счастлива, что вырастала как поэт рядом с такими великими поэтами, как Евтушенко и Вознесенский. Ахмадулина была тончайшим мастером, писала такие тонкие стихи, что они таяли, будто иней на ладошке. У нее было лирическое дарование, без той публицистичности, которая проявлялась и у Вознесенского, и у меня. Она не могла бы написать такую поэму, как «Бабий Яр», — это было бы для нее неестественно. Но ее «Елабуга», например, очень сильное стихотворение и в гражданском смысле. Некоторые люди хотели «отключить» ее от шестидесятничества, но не получилось.

Можете опубликовать мои стихи, ей посвященные, — они были написаны 30 ноября и впервые появились в «Новых Известиях»: