Обновление от 10.05.2014! На сайт добавлено более 100 видео о Белле Ахатовне Ахмадулиной.


Передачи


Читает автор


Память о Белле


Новости


Народная любовь


Избранное:

Статьи

Юрий, Белла, Евгений. Человеческие судьбы писателей

Русский писатель Юрий Маркович Нагибин (03.04.192–17.06.1994) был женат шесть раз. Белла Ахмадулина стала его пятой женой. Прожив вместе восемь лет, 1 ноября 1968 года они развелись.

Вспоминает поэтесса Римма Казакова:

… Ахмадулина всегда была такая, в вуалетках, с мушкой на щеке, экстравагантная. На вечера она приезжала на автомобиле… Она тогда была женой Юрия Нагибина, и он возил её на своём автомобиле. На ней была куртка из телёнка, на ногах у неё были модные туфли на микропорке. В общем, она была красавица, богиня, ангел. Я очень любила её стихи. Признавала её превосходство надо мной и её первенство. И думала, что мне во всем до неё далеко…

Последние 26 лет жизни Нагибин прожил в браке с Аллой Григорьевной Нагибиной.

Из интервью вдовы писателя:

— Юра много раз влюблялся и женился. Он же плейбой нашего времени!

— На фото он похож на Алена Делона.

— Мне об этом говорили.

— Он действительно был барин, аристократ?

— Да. Это в нём от матери. Сказалась дворянская кровь.

— Вас мучила ревность?

— Я не вправе судить отношения Юры с другими женщинами, особенно с Беллой. Я вышла замуж за человека с прошлым. И приняла его вместе с миром его страстей. Каждая женщина — это часть его жизни. Он любил — его любили. Что было, то было…

Юрий Нагибин, из дневника (1960 год):

… Я так гордился, так восхищался ею, когда в битком набитом номере она читала свои стихи нежно-напряжённым, ломким голосом и любимое лицо её горело, — я не отважился сесть, так и простоял у стены, чуть не падая от странной слабости в ногах, и мне счастливо было, что я ничто для всех собравшихся, что я — для неё одной…

Вспоминает Алла Нагибина:

… Белла — совершенно гениальный человек, прекрасная поэтесса. Отношения Юры и Беллы касались только их двоих. В дневнике Юра написал об их любви замечательные строки. В Америке в «Русском слове» я напечатала этот кусок из его дневника. Это, может быть, одна из лучших страниц прозы о любви в русской литературе. Бесконечно и с восторгом перечитываю эти строки о великом счастье любить. Двое красивых, талантливых, гордых встретились и полюбили — это же чудо. Я всегда уважала искренние чувства двоих…

«О грешной славе рассуждайте сами…»

И снова — Алла Нагибина:

… Удивительно, при всей бурной молодости Юра сохранил чистоту. Мы встретились с ним зрелыми людьми. Меня потрясло, насколько он оставался целомудренным. Хотя за ним всегда следовал шлейф романов, но он оставался скромен и неразвращён… Его поступки были непредсказуемы. Порывы переполняли его. Он не был блестящим кавалером. Он человек искреннего порыва. Настоящий мужчина: и любовник, и работяга, и охотник.

… Он был невероятно дисциплинирован. Работал у себя в кабинете, на втором этаже. Вставал в 7, делал зарядку, в 8 спускался вниз, и на столе должен был стоять завтрак: геркулесовая каша на воде, три абрикосины, два расколотых грецких ореха и чашка кофе. Если это было готово в четверть девятого, он рвал и метал. Если обед запаздывал, и того хуже…

Примем на веру слова женщины, сумевшей долгие годы оставаться женой «плейбоя нашего времени». У Беллы Ахмадулиной, видимо, был более печальный опыт. Уже в 1967-м году она напишет:

Так дурно жить, как я вчера жила, —

В пустом пиру, где все мертвы друг к другу

И пошлости нетрезвая жара

Свистит в мозгу по замкнутому кругу.

Чудовищем ручным в чужих домах

Нести две влажных черноты в глазницах

Чтоб нашего прощанья гнев

Поверг их в смерть и бездыханность.

Прощай! Мы, стало быть, — из них,

Кто губит души книг и леса.

Претерпим гибель нас двоих

Без жалости и интереса.

Не так давно в одном из интервью Белла Ахатовна призналась:

… Душевная щедрость, которая распространяется на все живые существа, обязательно входит в устройство совершенной человеческой личности. Себя я не отношу к таковым, но в этом вопросе я полностью солидарна с Анастасией Ивановной Цветаевой, которая говорила: слово «собака» пишу большими буквами. Взаимоотношение с живыми существами обязательно для человека, хотя оно причиняет много страданий: всю жизнь с детства меня преследует боль за бездомных животных, и вечно я кого-то подбираю и приношу домой, а теперь вот ещё и дочерям отдаю…

Я обратила внимание на это, поскольку были и другие воспоминания о таком необычном единстве противоположностей. В газете «Аргументы и факты», № 29 от 17 июля 2001 года, читаем:

… Многие сочли Беллу Ахмадулину сумасшедшей, когда она 30 лет назад проводила в последний путь свою любимую собачку по всем правилам людских похорон. Её тогдашний муж Юрий Нагибин собственноручно смастерил по заказу поэтессы гробик для собаки и закопал его на своём дачном участке в присутствии многочисленных именитых гостей, среди которых был и Аркадий Арканов, сделав настоящую могилу с цветами, холмиком и памятником. Соседи назвали поступок Ахмадулиной «антисоветским» и даже строчили кляузы на «буржуазную семейку» в Союз писателей…

Да вот и Алла Нагибина вспоминает («Московский Комсомолец» от 17.06.2004 года):

… Его кончину ускорила смерть собаки, эрдельтерьера Проши. У Юры было много собак, и все эрдели. Я думаю, что хозяин выбирает собаку такую, какой он сам. Ему нравилось, что эрдели до старости активны, молодые, сумасшедшие. В феврале умер эрдель Проша. Я ночью вывезла его из дома, а утром сказала: «Проши нет». Юра заплакал… Он связывал своё самочувствие с жизнью этой собаки. Я предложила: «Давай возьмём другую собаку». — «У меня другой собаки не будет», — отрезал Юра.

Я всё-таки поехала куда-то к чёрту на рога, взяла щеночка, привезла домой. Юра лежал. Я бросила эрделя ему в кровать. Он мне в ответ резко закричал: «Это предательство Проши!» Я закрыла дверь, ушла. Потом прихожу — он держит щенка в руках, как хрустальную вазу, бережно и нежно.

Он умер 17 июня. А легко или тяжело, никто не знает. Я зашла к нему в 9 утра взять щенка. Юра пожаловался: «Он мне всю ночь спать не давал». — «Ну ты поспи», — сказала я ему. Кто-то позвонил, я спустилась вниз, поговорила по телефону… потом услышала вскрик, поднялась к нему — Юра не дышал… Не думаю, что он не почувствовал этой предсмертной боли. Лёгких смертей не бывает…

«О чем, бишь? Да о друге знаменитом.

Свирепей дружбы в мире нет любви»

В эссе Дмитрия Быкова о Белле Ахмадулиной «Я проживу» есть такие строки:

… Подлили масла в огонь два её пишущих мужа — покойный Нагибин и здравствующий, дай Бог ему здоровья, Евтушенко. Нагибин успел перед смертью сдать в печать свой дневник, где вывел Беллу Ахатовну под неслучайным псевдонимом Гелла, и мы узнали о перипетиях их бурного романа. В свою очередь Евтушенко поведал о первом браке Б. А. — браке с собою — и о том, как эта во всех отношениях утончённая красавица энергично морила клопов. И хотя в дневнике Нагибина полно жутких, запредельно откровенных подробностей, а в романе Евтушенко «Не умирай прежде смерти» — масса восторженных эпитетов и сплошное прокламированное преклонение, разница в масштабах личностей и дарований даёт себя знать: пьяная, полубезумная, поневоле порочная Гелла у Нагибина — неотразимо привлекательна, даже когда невыносима, а эфирная Белла у Евтушенко слащава и пошла до полной неузнаваемости. Любовь, даже оскорблённая, даже переродившаяся в ненависть, всё же даёт сто очков вперёд самому искреннему самолюбованию…

Гелла — это не только созвучное Белле имя. Гелла — подруга Воланда, и судя по содержанию «Дневника» Юрия Нагибина, как мне кажется, «московские» страницы «Мастера и Маргариты» вызывали в воображении Юрия Марковича некие параллели.

Последняя прижизненная книга Юрия Нагибина «Тьма в конце туннеля» и посмертно изданный «Дневник» писателя вызвали скандал в литературном мире. Евгений Евтушенко отозвался на это в 2005 году строками стихотворения «Белла Первая»:

Он любил тебя, мрачно ревнуя,

И, пером самолюбье скребя,

Написал свою книгу больную,

Где налгал на тебя и себя.

Кто-то из близко знающих Ахмадулину людей сказал однажды, что для неё дружба важнее любви. Разбираясь в перипетиях этой истории, пытаясь проникнуть в ситуацию через содержание стихотворений этих странных восьми лет, я опять вспомнила о Евгении Евтушенко, но уже как о муже Беллы Ахмадулиной. Их брак длился три года — с 1957-го по 1960-й.

Стою — и всё-таки иду

Под плеск

Вальса.

С тобой иду! И каждый вальс

Твой,

Белла!

Евгений Евтушенко:

… Мы часто ссорились, но быстро и мирились. Мы любили и друг друга, и стихи друг друга. Одно новое стихотворение, посвящённое ей, я надел на весеннюю ветку, обсыпанную чуть проклюнувшимися почками, и дерево на Тверском бульваре долго махало нам тетрадным, трепещущим на ветру листком, покрытым лиловыми, постепенно размокающими буквами.

Взявшись за руки, мы часами бродили по Москве, и я забегал вперёд и заглядывал в её бахчисарайские глаза, потому что сбоку была видна только одна щека, только один глаз, а мне не хотелось потерять глазами ни кусочка любимого и потому самого прекрасного в мире лица. Прохожие на нас оглядывались, ибо мы были похожи на то, что им самим не удалось…